главная страница все статьи WW1

биография самолеты победы

Виктор Куликов (Москва)

Польский орел в русском небе

Десятки летчиков, наблюдателей и механиков римско-католического вероисповедания (так называли в царской Россиии поляков) участвовали в 1-й мировой войне в составе Императорского военно-воздушного флота России. Судьбе одного из них - Доната Адамовича Макиёнка, ставшего асом, посвящена эта статья.

От сохи к аэроплану

Донат Адамович Макиёнок (в старой русской транскрипции - Макъенок или Макiенок; по-польски - Mаkijonek) родился 2 мая 1891 г. (здесь и далее даты до 31.12.17 приводятся по юлианскому календарю). Его родители были польскими крестьянами деревни Дамбовка Осведской волости Витебской губернии. Воспитание и начальное образование Макиёнок получил в церковно-приходской школе, потом окончил 3 класса церковно-ремесленного училища, а 1906 г. - 6-летнее среднее техническое училище в Витебске. До сентября Макиёнок работал на фабрике "Саламандра" в Рыдже. Когда Донату исполнился 21 год, его призвали в армию. 7 ноября 1911 г. он принес присягу русскому Императору Николаю II и стал солдатом 97-го пехотного Лифляндского полка, а позже, 15 марта 1912 г., был переведен в 106-й пехотный Уфимский полк. 6 дней спустя Макиёнок попадает в 3-й корпусной авиаотряд 4-ой авиационной роты, где начинает свою карьеру в авиации.

Сначала он был механиком, но вскоре молодой солдат обратил на себя внимание своими способностями и желанием летать. В то время в авиационые школы России принимали в основном только офицеров. Лишь для некоторых нижних чинов, отличавшихся смекалкой и целеустремленностью, делалось исключение. Попал в их число и Донат - 28 мая 1912 г. он был командирован в Севастопольскую авиашколу для обучения полетам. Там он окончил сначала курсы мотористов. Проработав некоторое время мотористом при школе, Макиёнок был включен в группу для обучения полетам на моноплане "Ньюпор"-4. Он оказался способным учеником и, успешно выполнив зачетные полеты, получил 22 февраля 1914 г. звание летчика с вручением пилотского удостоверения ("бреве" как тогда его называли) № 239.

Одновременно начинается его успешное продвижение по службе: 4 мая 1914 г. он получает чин ефрейтора, через 15 дней - младшего, а 14 июня того же года - старшего унтер-офицера. После окончания Севастопольской авиашколы летчик-солдат Макиёнок возвращается на службу в 3-й корпусной авиаотряд. Вскоре после начала первой мировой войны, 31 июля 1914 г., Макиёнок в составе своего отряда убывает на фронт.

На фронте с 3-м корпусным авиаотрядом

С началом войны 3-й као был придан 3-му корпусу 1-й армии, которая вела боевые действия в Восточной Пруссии. Вооружение отряда состояло из пяти монопланов "Ньюпор"-4, в личный состав входило 8 офицеров (5 летчиков и 3 наблюдателя). Старший унтер-офицер Макиёнок был единственным летчиком из 118 нижних чинов. Командовал 3-м као военный летчик штабс-капитан Георгий Мячков.

Война в Восточной Пруссии началась успешным наступлением русских войск. Отряд следовал за штабом корпуса по маршруту Вильковишки - Вержблово - Сталюпенен - Гумбинен - Инстенбург. Летчики совершали полеты на разведку и поддерживали связь между штабом и наступающими частями. 8 августа было получено задание отыскать конницу Гвардейского кавалерийского корпуса генерала Хан-Нахичеванского и передать приказ командования. Первым ранним утром вылетел военный летчик подпоручик Устьянцев с наблюдателем поручиком Шаминым. Прошло несколько часов, но самолет так и не вернулся (позже летчики были зачислены в списки пропавших без вести).

Приказ требовал исполнения и начальник отряда выпустил в полет Доната Макиёнка. Отправившись на задание без наблюдателя, пилот отыскал конницу и передал "пакет". На обратном пути аэроплан попал под сильный обстрел над линией фронта. Был пробит бензиновый бак, Донат выключил мотор и стал планировать на свою территорию. Ему удалось посадить самолет в районе передовых позиций. Оставив аппарат под охраной русского кавалерийского разъезда, Макиёнок поспешил на ближайший командный пункт, чтобы доложить в штаб корпуса о результатах полета. Пока летчик отсутствовал, к месту посадки нагрянул конный отряд противника. Завидев приближающуюся опасность, русские кавалеристы, охранявшие самолет, вынуждены были сжечь машину. За удачно выполненное задание старший унтер-офицер Макиёнок получил свою первую боевую награду - Георгиевский Крест 4-й степени (№ 147615).

В августе 1914 г. Макиёнок совершил еще два вылета. 11-го он вместе с подпоручиком Макейчиком вылетел на разведку района Вилляу. В районе Танниау они обнаружили новые артиллерийские позиции. Второй полет, 25 августа, завершился неудачно: при посадке у местечка Скун Гири "Ньюпор" № 152 (борт. № 6) скапотировал, поломав крылья, винт и шасси. Экипаж получил небольшие ушибы.

Во второй половине августа русские войска были сначала остановлены, а затем вынуждены отступать. Отряд и в этих условиях продолжал боевую работу, выполняя полеты на разведку Кенигсберга, Алленбурга, Фринлянда. К концу августа авиачасть в результате интенсивной работы осталась без самолетов. Основная причина - многочисленные аварии на взлете и посадке. Так вышли из строя два "Ньюпора". Еще один пришлось сжечь ввиду спешного отступления войск. Последний аппарат был совершенно изношен и отправлен в ремонт. Као был признан небоеспособным и выведен в тыл, летчиков командировали в Москву. Там им предписывалось получить новые самолеты на авиазаводе Дукс и, пройдя курс переучивания на "Мораны", вернуться на фронт. В Московской авиашколе Макиёнок прошел такой курс и 6 ноября сдал экзамен на моноплане "Моран".


"Ньюпор"-4.

10 декабря 1914 г. летчики 3-го као возобновили фронтовую работу. На вооружении отряда находились самолеты "Моран-Солнье" типов G и L. Сильно мешала плохая погода - туманы и низкая облачность. Лишь в редких случаях удавалось выполнить задание, чаще экипажи вынуждены были возвращаться через 40-50 минут. Макиёнок совершил за этот период два полета, причем 28 декабря он потерял в воздухе ориентировку, попав в туман. Лишь через полтора часа ему удалось вернуться на свой аэродром.

В январе 1915 г. 3-й као продолжил полеты в интересах 3-го армейского корпуса. Погода по-прежнему оставляла желать лучшего. Из происшествий следует отметить "капот" Макиёнка 9 января на самолете "Моран"-G № 302. Повреждения оказались небольшими и машину отремонтировали в отряде. В середине января командование приняло решение перевести 3-й као на новое место и 18 января он отправился во Львов. Уже в пути пришла телеграмма об изменении маршрута и часть перенаправили в Кельцы в распоряжение начальника штаба 25-го армейского корпуса. Отряд прибыл на место 24 января и возобновил боевую работу, совершив за февраль более 10 удачных боевых вылетов.

3 февраля Макиёнок отправился на разведку с наблюдателем подпоручиком Макейчиком на "Моране"-G № 302. При взлете был замечен немецкий аэроплан, идущий на Кельцы. Наш экипаж начал преследование, но противник ушел, имея большой запас высоты. В другой раз (15 февраля) Макиёнок с наблюдателем штабс-ротмистром Римским-Корсаковым сбросили две бомбы на железнодорожную станцию Влащово. Не обошлось в феврале и без летных происшествий. 12-го "Моран"-G Макиёнка и Римского-Корсакова был подхвачен сильным порывом ветра и врезался в землю. В результате аварии самолет получил значительные повреждения, но летчики отделались легкими ушибами.

В марте 1915 г. работа отряда сдерживалась туманами и низкой облачностью. 14-го числа по этой причине Макиёнок не смог выполнить задание: ему пришлось вернуться на аэродром после 25 минут полета. Через пять дней ему удалось завершить разведку, однако на обратном пути он потерял ориентировку из-за низкой облачности и сел у деревни Крживоленк. Определив свое местоположение, летчик в тот же день благополучно вернулся на аэромдром.

В апреле боевая активность 3-го као заметно возросла и старший унтер-офицер Макиёнок совершил 6 боевых вылетов. В этих полетах на карте отмечалось расположение неприятельских колонн и обозов на дорогах, артиллерийские позиции и поезда на станциях. Висевшие над головой русские аэропланы вызывали у противника большое раздражение, результатом которого был интенсивный обстрел самолетов из всех видов оружия. Так, 6 апреля самолет Макиёнка над станцией Влащово попал под шрапнельный огонь на высоте 2300 м. Снаряды "пачками" рвались вблизи самолета, но летчик не потерял самообладания и благополучно выполнил задание, сбросив на станцию 4 бомбы и листовки. За этот храбрый полет старший унтер-офицер Макиёнок получил личную благодарность от командира 25-го армейского корпуса.

14 апреля Макиёнок, что называется, "попал в переплет". При воздушной разведке над Круглевице шальная пуля угодила в мотор, который остановился. Повернув, Донат стал планировать к своим позициям. Несколько раз он пытался запустить двигатель, регулируя подачу бензина, но при этом "Гном" начинало так трясти, что его приходилось выключать. Планируя, "Моран" (тип G № 107) пролетел над окопами на высоте всего 100-150 м под сильным обстрелом и опустился на болото юго-западнее Симнихова. При посадке самолет перевернулся, при этом наблюдатель подпоручик Макейчик выпал из кабины и был накрыт аэропланом. Макиёнок спас своего наблюдателя, вытащив его из-под опрокинутой машины. Ползком летчики добрались до ближайших копов и сделали это весьма вовремя, так как тут же начался сильный артобстрел, уничтоживший "Моран". За этот героический полет и спасение офицера старший унтер-офицер Макиёнок 15-го апреля 1915 г. был награжден Георгиевским Крестом 3 степени (№ 21450). Командир корпуса специально приехал в отряд, чтобы лично вручить награду герою.

В мае отряд перелетел на аэродром у посада Сенно. Макиёнок совершил за этот месяц только одну боевую разведку - 26-го, а также 2 перелета и около 20 пробных полетов.


"Моран-Ж" (на самом деле тип H, а не G - в России их не различали).

Июнь был отмечен активной работой 3-го као. Особенно отличился наш герой: по продолжительсности полетов (12 ч 58 мин) он занял первое место среди летчиков отряда. В основном это были задания на разведку района Сандомир-Тарлов-Опатов. Особенно удачным оказался вылет 16 июня, когда Макиёнок с наблюдателем поручиком Ширковым обнаружили в районе Сандомира большое скопление и движение войск противника. С самолета "Моран-Парасоль" (борт. № 17) они наблюдали движение больших колонн пехоты и кавалерии, скопления обозов, наведение новых мостов через реку Сан. Все факты говорили о подготовке противником большого наступления на этом участке фронта. Наши авиаторы своевременно обнаружили и доложили командованию о подготовке операции противника. За этот полет Макиёнок был награжден Георгиевским Крестом 2-й степени (№602). В июне Макиёнок получил очередное воинское звание подпрапорщика.

В последующие летние месяцы накал боевой работы летчиков 3-го као не ослабевал. Они летали на разведку, бомбометание и фотографирование неприятельских позиций. Макиёнок выполнял задания с разными наблюдателями на своем "Парасоле" № 17, который был собран в мастерских 5-й авиароты из частей других "Моранов". Интересный случай произошел 31 июля, когда Донат с прапорщиком Парецким встретили между Данувкой и Сокуль немецкий аэроплан. Наши летчики решили атаковать его, хотя имели с собой только несколько бомб и пистолет Маузер. Они поднялись немного выше противника и сбросили бомбу, которая пролетела вблизи хвоста неприятельского самолета, не причинив ему никакого вреда.

Еще раньше подобную попытку предпринял командир отряда поручик Тихоцкий с наблюдателем поручиком Ширковым - 11 июля они атаковали противника и, пролетая над ним в 20-30 м, сбросили бомбу, которая пролетела в 2 м от самолета. Попытки русских летчиков бороться с противником таким необычным способом были вызваны отсутствием пулеметов. Стрельба из Маузеров была также неэффективной. Между тем противник уже начал вооружать свои самолеты пулеметами.

За боевые отличия - чин прапорщика и звание "военный летчик"

В сентябре интенсивность полетов снизилась из-за плохой погоды. Поэтому Макиёнок из четырех разведывательных полетов удачно выполнил лишь половину. Его летние успехи были отмечены следующим чином: 21 сентября 1915 г. Макиёнка за боевые отличия произвели в прапорщики. Еще 4 разведки он выполнил в октябре. Причем 4-го октября он вылетел на "Моране"-L зав. № 492 один, взяв в кабину вместо наблюдателя две 57-фунтовые фугасные бомбы (русский фунт = 409 г). Следует напомнить, что "Моран-Парасоль", как и большинство самолетов начала войны, имел малую полезную нагрузку, составлявшую всего 275 кг, включая вес бензина, масла, двух членов экипажа и пулемета. На бомбы оставалось совсем немного. Чтобы увеличить нагрузку, пилот часто вылетал один. Две бомбы Макиёнок сбросил в тот день в местечко Рогатино, попадания были удачные. Активность боевых действий на участке фронта, где стоял 3-й отряд, пошла на убыль. Все чаще летчики писали в донесениях: "движения войск на дорогах нет" .

18 октября отряд в полном составе выехал со станции Замирье в Одессу. Почти месяц летчики отдыхали от боевой работы, совершая лишь тренировочные полеты. 29 ноября 3-й као по железной дороге отправился из Одессы на фронт 7-й армии в распоряжение штаба 1-го армейского корпуса. 2 декабря эшелон прибыл в Проскуров. Начались переезды и перелеты в поисках удобного аэродрома. В одном из таких полетов 27 декабря погиб командир отряда военный летчик штабс-капитан Тихоцкий: при взлете на высоте 40 м аэроплан опрокинуло сильным порывом ветра, для переведения его в нормальное положение не хватило высоты.

В 20-х числах декабря 3-й као возобновил работу с аэродрома Вержбовец. До конца года Макиёнок успел совершить всего один боевой вылет, при этом много хлопот доставила низкая облачность, из-за нее фотографирование провести не удалось и была потеряна ориентировка. Чтобы не сесть на территории противника, пилот и наблюдатель прапорщик Матушинский летели на восток в течении часа и приземлились у Волочиска, откуда вечером вернулись в отряд. К Новому году Макиёнок получил заслуженный подарок: 31 декабря 1915 г. Высочайшим (царским) приказом ему за боевые отличия было присвоено звание "военный летчик" (в России курсанты из нижних чинов, в отличие от офицеров, завершив обучение, не получали "крылышки" военлёта, а должны были заслужить это звание в бою).

1916 год

В наступившем году летчики 3-го као продолжили будничную боевую работу с аэродрома Вержбовец. Они вылетали по заданию штаба 16-го армейского корпуса 7-й армии на разведку районов Бурканов, Петликовце Старе, Бучач, Монастыржискa, Езержаны. Мгла и облачность часто мешали фотографированию и прицельному бомбометанию и русским аэропланам приходилось снижаться до высоты 800-1300 м, подвергаясь яростному обстрелу неприятельской артиллерии. Так, 5 января Макиенок с наблюдателем прапорщиком Аркадием Федотовым вылетели на самолете "Моран-Парасоль" зав. № 492 для фотографирования позиций между Буркановым и Петликовце Старе. Чтобы получить снимки хорошего качества, пришлось снизиться над позициями с 1800 до 1300 м, выключив двигатель, дабы не привлекать внимание противника. Сильный ветер также был врагом авиаторов, летавших на хрупких аппаратах с маломощными моторами. В одном из полетных донесений летчики докладывали: "...сильный порывистый ветер мешал разведке, при полете против ветра самолет стоял на месте, позволяя артиллерии противника вести точную пристрелку" .


Учебный "Моран" L, который в свое время летал в 3-м отряде.

Каждый полет был связан с риском быть сбитым или сесть на территории противника из-за неисправности мотора. Так, 1 февраля Макиёнок один вылетел на бомбометание на самолете "Моран"-L зав. № 239. Сбросив 8 десятифунтовых бомб на обоз противника на южной окраине Подгайцев, он полетел на Белокерницу. Здесь пилот сбросил еще 8 бомб на обозы на западной окраине. В это время внезапно остановился мотор. Убедившись, что поломка серьезная, Донат стал планировать к своим позициям. Пролетев 15 верст, он сел сразу же за русскими окопами. При пересечении линии фронта на высоте всего 50 м самолет подвергся сильнму обстрелу, но все обошлось. После осмотра мотора выяснилась, что причина отказа "Гнома" - неисправность магнето.

В феврале 1916 г несколько летчиков 3-го као совершили ночные налеты на станцию и город Бучач. 3-го Макиёнок с наблюдателем вольноопределяющимся (так назывались в русской армии добровольцы) Глубоковским на самолете "Моран-Прасоль" зав. № 239 и старший унтер-офицер Василий Янченко с наблюдателем Ширяевым на самолете "Ньюпор"-10 вылетели в десять вечера на бомбардировку Бучача. Летели на небольшой высоте - 400 м (днем обычно работали на 2000-3000 м). При подлете к цели выключили моторы и сбросили бомбы на планировании. Макиёнок сбросил десяток 10-фунтовок, Янченко - две пудовых (1 пуд = 16,38 кг). Налет прошел успешно и через час оба самолета благополучно вернулись на аэродром, освещенный фарами автомобилей и кострами.

6 февраля в лунную ночь те же летчики повторили налет. На этот раз они взлетели без наблюдателей, взяв на борт побольше бомб. Макиёнок сбросил 14 бомб на станцию. Янченко, определив направление ветра, сбросил на западную окраину города 4 пудовых бомбы: 2 с "удушливыми" газами и пару обычных фугасок. В Первую Мировую химическое оружие применяли обе стороны, летчики 3-го као начали использовать его в начале 1916 г. Новые боеприпасы оказались малоэффективным и к тому же очень опасным оружием, так что от них вскоре отказались.

Каждый ночной налет сопровождался сильным, но беспорядочным огнем противника. Янченко писал в донесении об одном из таких рейдов: "...снаряды рвались у аппарата, ярко освящая его вспышками взрывов, в хвостовом оперении после приземления обнаружено несколько шрапнельных пробоин" .

15 марта 1916 г. Макиёнок на своем "Парасоле" № 239 вылетел один для преследования неприятельского аэроплана, появившегося над деревней Косово. Он настиг противника над Гайворонкой и преследовал его до Подгайцев. Около деревни Лещовка Макиёнок заставил самолет противника приземлиться. К сожалению, архивные документы не приводят подробностей воздушного боя. Возможно, самолет Макиёнка был вооружен пулеметом "Кольт" или "Льюис", установленным над верхним крылом. Такие пулеметные установки известны по фотографиям и описаниям того времени. К сожалению, эта первая воздушная победа Макиёнка не была подтверждена офицально, так как самолет противника сел на своей территории [Впоследствии подобные победы засчитывались. Прим.ред. ]. Она отражена лишь в донесении летчика.


Пулемет "Льюис", установленный над крылом "Парасоля".

В конце марта в районе IX армии состоялся Высочайший смотр войск. Для его охраны, называемой в документах Чрезвычайной Воздушной Охраной (ЧВО), в помощь летчикам 9-й армии было командировано и несколько пилотов 3-го корпусного отряда. Макиёнок совершил 5 полетов на ЧВО (8 ч 03 мин). Русские аэропланы прикрывали район Хотин-Рухотин-Шидловцы, где с 28 марта по 1 апреля произошло несколько воздушных боев. Так, 29 марта Макиёнок с наблюдателем прапорщиком Федотовым на "Моране" № 239 атаковали немецкий "Альбатрос" в районе деревень Рухотини и Клишковцы. Машина противника шла ниже нашего на 200-250 м и ее обстреливала русская артиллерия. После пятиминутной перестрелки с нашим самолетом противник повернул и ушел на запад. Тот же экипаж в 5 часов вечера того же дня выдержал бой в районе Хотина с двумя "Альбатросами", которых отогнал за линию фронта. 1 апреля Макиёнок и Федотов при бомбометании станции Черновицы были сначала обстреляны артиллерией противника, а затем атакованы двумя "Альбатросами", "на пулеметный огонь которых отвечали выстрелами из пистолета "Маузер" . Вот на таких неравных условиях приходилось вести воздушные бои русским летчикам! Только мастерство и храбрость экипажа позволили с честью выйти из трудного положения и благополучно вернуться на аэродром.

Успешная боевая работа Макиёнка была отмечена его первым офицерским орденом - 15 апреля 1916 г. приказом по армиям Юго-западного фронта № 618 он был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Среди 25 полетов, совершенных Макиёнком в апреле 1916 г, особенно интересно преследование сорвавшегося неприятельского аэростата 27 числа. После взлета Макиёнок с наблюдателем унтер-офицером Ширяевым нагнали аэростат противника на высоте 3000 м. Они сделал вокруг него два круга, выпустив из Маузера 40 патронов. Привязной аэростат был без корзины и напоминал газгольдер. После атак наших летчиков его понесло ветром на Гусятин. Из Сухостава для перехвата аэростата поднимался другой аэроплан, но и его экипаж ничего не добился.

С наступлением устойчивой хорошей погоды полеты летчиков 3-го као стали интенсивнее. Перед началом летнего наступления командование русских войск нуждалось в точных сведениях о противнике и воздушной разведке придавалось особое значение. Летчики, вылетая на разведку, часто брали с собой бомбы, были так же полеты только на бомбометание. Так, 25 мая Макиёнок дважды бомбил неприятельскую артиллерийскую батарею, расположенную на южной опушке леса за высотой 362 у деревни Язловец, доставлявшую немало хлопот нашим войскам и недосягаемую для русской артиллерии из-за удаленности и хорошей маскировки. Штаб 16-го армейского корпуса поручил уничтожить эту батарею летчикам 3-го корпусного. В первом вылете утром вместе с Макиёнком участвовали прапорщик и старший унтер-офицер Шиуков, вылетевшие без наблюдателей на "Парасолях". Шиуков сбросил 10 бомб общим весом 2 пуда 20 фунтов, Макиёнок - 18 бомб разного калибра. Позже в тот же день Макиёнок повторил бомбометание, вылетев в одиночку в 17 часов. На этот раз на батарею упало еще 17 бомб. Результаты ударов в обоих случаев были удовлетворительными: летчики отметили в донесениях удачные попадания, а с передовых позиций пришла благодарственная телеграмма об отличной работе авиаторов, уничтоживших вражескую артбатарею. Всего за май Макиёнок совершил 8 боевых вылетов. 16 мая 1916 г. приказом по 7-й армии за № 513 Макиёнок был награжден орденом Св.Станислава 3 степени с мечами и бантом.


"Мораны-Парасоли" 3-го као на Аэродроме Вержбовец, лето 1916 г.

Все лето летчики 3-го отряда вели активную боевую работу, выполняя разведку и бомбометание, фотографирование и корректировку, преследование неприятельских аэропланов и связные полеты. Успешная боевая работа Макиёнка была высоко отмечена командованием: 15 мая 1916 г. приказом по 7-й армии № 815 он был награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом *, а 30 июля 1916 г. - Высочайшим приказом произведен в чин подпоручика.

* К этому времени Макиёнок уже имел "Анну" 4-й степени с надписью "За храбрость", дата награждения которым не известна.

В августе отряд перебазировался на новый аэродром у деревни Струпков. Летчики действовоали в интересах штаба 12-го армейского корпуса, обследуя район Марковце-Станиславув-Богородчаны-Хмелювка-Майданска Буда-Невочин. Макиёнок успешно летал на задания, нередко попадая в критические ситуации, но каждый раз с честью выходя из них. Не раз ему приходилось приводить из полетов поврежденную шрапнельным огнем машину, не раз он доставлял в штаб корпуса важные разведданные. Особый интерес представляет групповой вылет 15 сентября двадцати самолетов 7-го авиадивизиона из состава 2-го Сибирского, 3-го и 32-го корпусных, 9-го армейского и 7-го истребительного авиаотрядов. При этом 16 самолетов несли бомбы, а 4 - охраняли их от атак противника. Удару подверглась железнодорожная станция Подвысокое-1, на которую наши летчики сбросили бомбы общим весом 43 пуда.

Когда самолеты противника атаковали нашиу группу, в воздушном бою особенно отличились летчики 7-го истребительного авиаотряда Орлов и Янченко и военный летчик 3-го корпусного авиаотряда Донат Макиёнок. Во время воздушного боя последний трижды атаковал немецкий "Альбатрос", который, снизившись, вышел из боя и скрылся на своей территории.

Служба в 7-м истребительном

Макиёнок неоднократно встречался с противником в воздухе и вел воздушные бои. Однако это были лишь отдельные эпизоды, к тому же "Моран-Парасоль" оказался малопригоден для решения подобных задач. Между тем, летом 1916 г. в русской авиации были сформированы первые истребительные авиаотряды: 2-й под командованием штабс-капитана Евграфа Крутеня и 7-й под командованием подпоручика Ивана Орлова, имевшие основной задачей борьбу с аэропланами противника. Решив связать свою дальнейшую жизнь с истребительной авиацией, Макиёнок подал рапорт о переводе из 3-го корпусного в 7-й авиаотряд истребителей (аои). Обе части входили в состав 7-го авиадивизиона и формально перевод состоялся 15 декабря 1916 г. приказом № 411 по строевой части дивизиона. В это время Макиёнок находился на излечении в госпитале, куда он попал после аварии в конце ноября 1916 г. 15-го вышел приказ по 7-й армии о его награждении орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами.

Итоги боевой работы Доната Макиёнок в 3-м као отражают следующие цифры: с 5 августа 1914 г. по 26 октября 1916 г. он совершил полеты общей продолжительностью 322 ч 40 мин, из них боевых разведок - 95 (180 ч 25 мин), 80 (23 ч 59 мин) на воздушную охрану, 80 перелетов (62 ч 53 мин) и 125 пробных полетов (55 ч 23 мин).

В 7-й аои Макиёнок прибыл по выздоровлении только 19 января 1917 г. Здесь его застало известие о присвоение очередного офицерского чина: Высочайшим приказом 23 января 1917 г . он был произведен в поручики инженерных войск. Совершив несколько пробных полетов после перерыва, вызванного лечением, Макиёнок быстро восстановил летные навыки и с февраля приступил к боевым вылетам, которых за февраль совершил 11 общей продолжительностью 15 ч 33 мин.


Летчики 7-го истребительного авиаотряда перед самолетом "Ньюпор"-10, начало 1917 г. Второй слева - поручик Макиёнок.

Среди этих полетов следует особо отметить воздушный бой 22 февраля, когда летчики 7-го аои поручик Макиёнок и прапорщик Янченко встретились над деревней Свистельники на высоте 2200 м с самолетом противника и после 20 минут боя на восьмой совместной атаке сбили его. Сбитый аэроплан упал в расположении противника на поле западнее местечка Липница Горна (или Гурна ?). Во время боя прапорщик Янченко снижался до 400 м, поручик Макиёнок - до 800 м. Для Макиёнка это была первая победа, подтвержденная другим свидетелем. Хотя сбитый самолет упал на территории противника, о нем сообщалось в приказах по отряду и дивизиону.

В феврале 1917 г в России произошла революция, заставившая Николая II отречься от престола. Временное правительство ввело "демократические" порядки в армии. Приказом по Военному ведомству от 7 марта вместо определения "нижний чин" вводилось звание "солдат", Солдаты получили право курить в любом месте, ездить в трамвае, ходить в трактир, а также - выбирать комитеты и командиров. Последнее стало первыми шагами к развалу армии. Джин был выпущен из бутылки.

В марте накал воздушных боев не ослабевал. Макиёнок по числу и продолжительности боевых полетов занял первое место в отряде: 21 вылет (23 ч 56 мин). 7 марта три самолета 7-го аои (два "Ньюпора" и "Моран" I) вступили в бой с двумя немецкими аэропланами над Монастыржеско. Один из вражеских аппаратов, двухместный разведчик, боя не принял и с большим снижением ушел в свое расположение. Охраняющий его истребитель ( "двухстоечный двухпулеметный" , т.е. скорее всего тоже разведчик) вступил в бой и после нескольких атак наших летчиков так же удалился в свое расположение. После приземления в заголовнике истребителя "Ньюпор"-21 Макиёнка было обнаружено 4 пробоины всего в 2 см от головы летчика. На это раз опасность была буквально рядом.

31 марта 7-й истребительный одержал две воздушные победы, в одной из которых "поучаствовал" Макиёнок. Чтобы не потерять колорит описания этого интересного события, приведем донесение самого летчика: "В 8 час 45 мин утра вылетев для преследования неприятельского самолета, шедшего по направлению Тысменица - Станиславув, но не догнав его, я заметил два самолета в районе Богородчаны. Сблизившись с ними, я увидел, что одним из них был наш Моран Парасоль (как потом выяснилось 3-го као), а другой был преследующий его неприятельский Альбатрос. Наш самолет уходил к себе в тыл, а неприятельский самолет преследовал и расстреливал его. Будучи мною атакован в районе Лысец, он бросил преследование Морана Парасоль и вступил со мной в бой, продолжавшийся 7 минут. ...обладая большей скоростью, противник не давал возможность мне удачно атаковать его. Во время нашего боя к нам приблизился наш самолет Моран Монокок, на котором летел военный летчик прапорщик Янченко. Когда неприятель пикировал на меня, прапорщик Янченко атакой сверху заставил неприятеля снизиться на равную со мной высоту,что способствовало удачной атаке. После моей последней атаки противник быстро начал падать, переваливаясь через крыло, и упал, загоревшись, в лес к западу от Майданской Буде. Снизившись до высоты 800 м и убедившись, что неприятельский самолет сгорел, я повернул на свой аэродром Марковце" . Телеграмма из штаба 117-й пехотной дивизии подтвердила сбитие неприятельского самолета поручиком Макиёнком и сообщение об этом попало в офицальную сводку штаба Верховного Главнокомандования.

По данным австрийского архива 13 апреля 1917 г. (по новому стилю) в районе Богородчан состоялся воздушный бой "Бранденбурга" C.I 67.03 из 7-й авиароты с русским "Ньюпором". Летчик фельдфебель Пауль Хабличек (Feldwebel Paul Hablitschek) был ранен в бедро и наблюдатель оберлейтенант Роман Шмидт (Oberleutnant Roman Schmidt), взяв управление на себя, попытался совершить вынужденную посадку в расположении 14-й воздухоплавательной роты. Приземление оказалось неудачным и самолет разбился. Хабличек скончался 26 мая, Шмидт отделался "легким испугом".

Отнести этот "Бранденбург" на счет Макиёнка мешает одно обстоятельство: на нем не было пожара. Кроме того, австрийскому экипажу также была засчитана победа ("Ньюпор", принужденный к посадке), что может указывать на воздушный бой с одноместным "Ньюпором"-10 прапорщика Мартирова из 4-го артиллерийского авиаотряда, в котором наш истребитель был поврежден и вынужденно приземлился.


Оберлейтенант Роман Шмидт перед своим разбитым, но не сгоревшим "Бранденбургом" C.I

В тот же день в воздушном бою был поврежден другой разведчик из той же австрийской части (вероятно, "Бранденбург" C.I). Наблюдатель лейтенант Селига (Szeliga) был ранен в оба бедра, но летчик цугсфюрер Клефац (Klefac) остался цел и благополучно посадил машину на своем аэродроме, а значит, и этот случай не может служить подтверждением побед русских летчиков.

В апреле Макиёнок продолжает удерживать первенство в отряде по числу и продолжительности полетов - 22 (28 ч 13 мин). Некоторые из них представляют интерес. Так, 8 апреля Макиёнок и командир отряда подпоручик Орлов над деревней Колодзиновкой (район Тысменица - Десптувка) настигли неприятельский самолет. Орлов атаковал его и убил или ранил наблюдателя, но закончить бой не смог, так как сам в это время был атакован вторым неприятельским самолетом и вынужден вступить с ним в бой. Над Станиславом на помощь Орлову подошел Макиёнок и своими атаками заставил снизиться противника в районе Майдан. Вскоре наши летчики были атакованы третьим самолетом противника и вышли из боя, так как у них кончились патроны.

14 апреля Макиёнок атаковал в районе Ямницы самолет противника, который после первой атаки перевалился через крыло, снизился и совершил посадку у деревни Козярки. Эта победа отражена только в донесении пилота, поскольку противник опустился на своей территории и очевидцев не было. 21 апреля, вылетев на "Ньюпоре"-21, поручик в районе Драгомирчан встретил два неприятельских аэроплана. После первой атаки один из вражеских разведчиков ушел к себе в тыл, а другой принял бой. После 10-минутной схватки над деревней Загвоздь противник с большим снижением ушел в свое расположение. В районе Ямницы Макиёнок встретил еще две неприятельских мащины. Одна из них, не принимая боя, ушла в направлении Калуша. Другой после нескольких атак также ушел к себе в тыл.

В мае интенсивность боевой работы 7-го истребительного авиаотряда не ослабевала. Из 105 полетов, совершенных пятью летчикаими отряда за этот месяц, почти треть - 30 - выполнил Макиёнок (всего 40 ч 48 мин). В отдельные дни он взлетал по 2-3 раза, провел десятки воздушных боев на своем "Ньюпоре"-21 N1990. Не раз поручика подводили отказы пулемета "Льюис" в самые ответственные моменты и недостаточная скорость старого "Ньюпора", не способного догнать немецкие двухместные разведчики. Основной задачей истребителей было не столько сбить самолет противника, сколько просто отогнать его от линии фронта, не дав возможности выполнить боевую задачу. Часто истребителям отряда приходилось брать на себя и несвойственные им функции: разведку, фотографирование позиций и артиллерийских батарей противника.

В июне на фронте 7-й армии началось наступление русских войск. Это была последняя попытка Временного правительства внести перелом в войну, однако армия была уже не та. Войска поразила зараза большевизма, прежняя дисциплина отсутствовала, в строевых частях на фронте командовали солдатские комитеты. Целые полки покидали окопы и самовольно уходили в тыл, отказываясь воевать. В этих условиях наступление было обречено на провал. Только артиллерские и авиационные части, имевшие в личном составе много офицеров, оставались боеспособными и в тяжелейших условиях продолжали вести боевую работу.


Истребители 7-го отряда: "Ньюпор"-11 (в центре) и два "двадцать-первых".

146 боевых вылетов совершили в июне летчики 7-го аои, из них 39 (49 ч 11 мин) выполнил Макиёнок на "Ньюпоре"-21 N1990 и "Ньюпоре"-17 N2453. 10 июня Донат вылетел на "охоту за баллоном", но сумел достич лишь быстрого спуска аэростата на землю. 16 июня летчику повезло больше. В районе Шибалин - Потуторы он атаковал аэроплан противника. Подбитый враг круто снизился и сел за линию своих окопов у фольварка Марценювка. Увлекшись наблюдением за спуском неприятельской машины, Макиёнок сам подвергся внезапной атаке пары "Фоккеров" и с трудом посадил поврежденный "Ньюпор" за линией своих окопов. Плоскости истребителя были пробиты в шести местах, причем при посадке нижнее крыло сломалось. Пострадало также управление рулем поворота. Победу Макиёнка позже подтвердили наземные войска, сообщение о ней появилось в газете "Армейский вестник" № 564 от 20 июня 1917 г.

23 июня Макиёнок на "Ньюпоре"-17 N2453 вылетел для сопровождения оборудованного фотокамерой "Ньюпора"-21, который пилотировал прапорщик Янченко, получивший задание сфотографировать батареи противника в районе северо-восточнее Брзежан. Во время фотографирования Янченко был атакован самолетом противника. Однако совместными усилиями русской пары вражеский аэроплан был сбит и упал у деревни Лапшин (севернее Брзежан) в неприятельском расположении. Победа наших летчиков была подтверждена наземными войсками. За этот бой Макиёнка представили к ордену Св. Георгия 4-й степени, который он получил осенью 1917 г.

28 июня эти же летчики встретили на высоте 2400 м над Брзежанами 4 самолета противника и вступили с ними в бой. После нескольких атак противник стал уходить в свое расположение, при этом один аэроплан снизился, окутанный густым дымом. Этот факт отмечен в документах отряда, однако результат боя остался неясным, т.к. подбитый аппарат скрылся на территории противника.

В июне 7-й истребительный отряд понес тяжелую потерю: 17 числа в воздушном бою с двумя (по другим данным - с четырьмя) истребителями противника погиб командир подпоручик Иван Орлов. Он был убит пулей в воздухе. Орлов был не только командиром, но и хорошим боевым товарищем Доната Макиёнка. В аттестации за 1917 год он так пишет о Макиёнке: "Летчик изумительной храбрости. Не только отлично исполняет приказы, но сам всегда вызывается на опасные полеты, которые выполняет блестяще. Так же очень хорош по технике полета, свою работу любит. Характера спокойного и уживчивого. Всего более подходит для истребительного дела, хотя одинаково хорошо выполняет всякие задачи" . Новым командиром 7-го аои был назначен корнет Юрий Гильшер. Этот выдающийся русский летчик летал с протезом. Ему ампутировали стопу левой ноги после аварии 27 апреля 1916 г. на самолете Сикорского С-16. Несмотря на это он не только не ушел в отставку, но и добился своего возвращения в истребительную авиацию!

В июле, когда провал наступления стал очевиден, интенсивность полетов летчиков 7-го отряда несколько снизилась, но работы своей они не прекращали. За этот месяц Макиёнок совершил 26 вылетов общей продолжительностью 23 ч 26 мин. День 7 июля стал очередной трагической страницей в жизни части. Поручик Макиёнок (это был уже третий его боевой вылет за день), корнет Гильшер и прапорщик Янченко вылетели на отражение налета эскадрильи из 8 самолетов противника, к которым вскоре подошли еще 10 самолетов. Макиёнок над Тарнополем вступил в бой и, расстреляв все патроны, вынужден был снизиться и вернуться на свой аэродром.

Противник летел бомбить Тарнополь, городские улицы и станция которого были забиты отступающими русскими войсками. Беззащитному городу угрожала расправа с воздуха и, несмотря на явное неравенство сил, наши летчики вступили в бой... Пулеметные очереди с нескольких самолетов, атаковаших одновремeнно корнета Гильшера, пронзили его "Ньюпор". Мотор вывался из рамы и вылетел далеко вперед, крылья сложились и русский аэроплан камнем упал вниз. Прапорщик Янченко перевел машину в штопор, оторвался от преследования и приземлился на месте падения Гильшера. Отправив тело погибшего летчика с ближайшей повозкой в Тарнополь, он вернулся на аэродром. Наши летчики свою задачу выполнили: противник, не долетя до цели, сбросил в беспорядке бомбы и повернул назад.

После гибели Гильшера обязанности командира 7-го отряда временно стал исполнять Донат Макиёнок. В приказе по отряду он пишет: "В лице корнета Гильшера отряд теряет второго командира, идейно и геройски исполнившего свой долг перед Отечеством. Да послужит всем боевым орлам этот святой геройский подвиг военного летчика Гильшера примером безграничной преданности Родине..." . Чуть больше месяца Донат командовал частью, подавая своим боевым товарищам достойный пример. В августе он совершил всего 5 боевых вылетов (7 ч 15 мин). Заслуживает внимания последний бой, проведенный поручиком 6 августа. Поднявшись с аэродрома Гусятин для патрулирования на высоту 3500 м, он атаковал вражеский самолет в районе Ольховца и преследовал его до высоты 400 м. Потом стрельба стала невозможна: заел пулемет. Подбитый противник перетянул траншеи и сел у Чабарувки. Устранив неисправность пулемета, Макиёнок атаковал другой аэроплан и вынудил его к посадке на аэродроме у деревни Копычинцы. Оба самолета сели на неприятельской территории и офицального подтверждения победы не получили. Это были последние успехи "польского орла" в русском небе.

11 августа Макиёнка сменил назначенный командованием военный летчик штабс-ротмистр Гроховальский. Причина этому была одна - истощение моральных и физических сил. Командир 7-го авиадивизиона военный летчик капитан Баранов сообщал командованию о своем боевом товарище: "Макиёнок тяжело болен, подорвал свое здоровье беспрерывной работой на фронте и нуждается в продолжительном лечении и отдыхе. Ходатайствуем о прикомандировании в Севастопольскую или Евпаторийскую авиашколы" . На юге можно было лечить туберкулез, не подавая в отставку.


"Ньюпоры"-17 7-го аои, осень 1917 г.

6 сентября Макиёнок отправился в школу летчиков-наблюдателей в Евпаторию для обучения пулеметному делу, что фактически являлось формальным предлогом командировать его с фронта в тыл для лечения. До школы Макиёнок не добрался и сразу после прибытия 17 сентября был помещен в Севастопольский госпиталь Красного Креста. Из госпиталя Макиёнок вышел лишь через месяц. К тому времени он получил очередное воинское звание и приказом по армии и флоту от 27 сентября 1917 г. был произведен в штабс-капитаны (газета Русский Инвалид № 234 от 12.10.17).

После октябрьского переворота

По окончании кратких курсов по пулеметному делу Макиёнок в ноябре отбыл в распоряжение начальника Управления авиации и воздухоплавания в Петроград. К тому времени к власти пришли большевики и работа управленцев была почти парализована. Управление авиации и воздухоплавания возглавляли старые кадры, лишенные реальных полномочий. Новая власть в форме Авиасовета почти не имела представления о практической стороне дела и была занята дележом портфелей. В это смутное время никто ничего дельного предложить Макиёнку не мог и он предпочел вернуться на фронт в свой отряд к боевым товарищам, чем созерцать борьбу за власть в руководящих органах авиации.

Вернувшись в 7-й аои в конце ноября, Макиёнок попал в самую гущу революционных событий. Боевая работа на фронте была фактически парализована и отряд, как и другие части старой русской армии, бездействовал. Донат оказался вовлечен в водоворот событий - 28 ноября 1917 г. на общем собрании солдат и офицеров он был избран в состав Военно-революционного комитета. Вероятно, сказалось его крестьянское происхождение - бывший летчик-солдат исключительно своим ратным трудом добился высокого офицерского чина и многих боевых наград. Его авторитет в солдатской среде был высок.

После этого пошли чередой собрания, митинги, выборы и перевыборы, никакой боевой работы уже не велось. Начались разногласия и склоки с бывшими офицерами. Новый командир отряда летчик-солдат Коваленко и комиссар солдат Поляев начали свою деятельность с того, что 13 декабря по их требованию Военно-революционный комитет приказал бывшему начальнику отряда штабс-ротмистру Гроховальскому... уплатить из своего жалованья за 4 ведра израсходованного спирта по цене в 3 раза больше интендантской! А пили-то поди вместе: и солдаты, и офицеры, однако на утро с похмелья всё предстало в ином свете. Не известно, уплатил ли Гроховальский за выпитый солдатами спирт, но на следующий день он был откомандирован в Польский корпус на основании приказа Верховного комитета союза военных поляков при 7-й армии. Вскоре его примеру последовал и Донат Макиёнок.

В сумбуре Гражданской войны

18 января 1918 г. военный летчик, капитан русской армии Донат Макиёнок вместе с механиком на самолете прилетел в Каменец-Подольск. Здесь формировался 1-й Польский авиационный отряд (пока еще в составе русской армии) и Макиёнок был с радостью принят в его ряды. Он стал помощником командира части. Не хватало всего: самолетов, запчастей, бензина и масла. В служебной записке, найденной в польских архивах, указывается, что Макиёнок "...тогда же оказал большую услугу, раздобыв горючее у большевиков в Плоскирове" . Возможно, документы, полученные им в Военно-революционном комитете 7-го аои, позволили обвести вокруг пальца большевиков. После прибытия 2-й Карпатской бригады под Рараньшу (Rarancza) 1-й Польский авиаотряд в полном составе перешел под командование генерала Юзефа Галлера (Jósef Haller). Майор польской армии Макиёнок выполнил трудный перелет из Сорок в Кишинев, доставив приказ командования. В течение польско-украинской войны он совершил 16 боевых вылетов общей продолжительностью 35 ч.

После разгрома 2-го корпуса Войска Польского под Каневым 11 апреля 1918 г. Макиёнок попал в плен, но через несколько дней сумел бежать и добрался до Киева, занятого большевиками. Здесь он установил контакт с секретной польской комендатурой, собиравшей поляков, разбросанных вихрями Гражданской войны по Украине и России. 30 мая по приказу военного командования польской организации в Киеве Макиёнок возглавил отряд из 18 польских солдат, направлявшийся в Мурманск. Такой окружной и дальний путь на родину был вынужденной мерой. Украина была охвачена войной за независимость, а на севере "триумфальное шествие" советской власти было приостановлено. Здесь находились представительства союзных держав, на содействие которых в переправке на родину расчитывали поляки. Группа следовала под видом мобилизованных русских солдат с фальшивыми документами. Все сорвалось 28 июня в Нижнем Новгороде - поляки были арестованы большевиками. Те предложили Макиёнку поступить на службу, полагая вероятно, что бывший крестьянин, а ныне известный военный летчик и офицер согласится вступить в ряды Красной Армии.

Макеенок от предложения отказался, за что и был отправлен под конвоем в Москву, где помещен в печально известную Бутырскую тюрьму. 6 недель тюремного заключения не прошли бесследно для его подорванного здоровья и Макиёнок вновь заболел туберкулезом. Возможно, его перевели в тюремный лазарет, где режим содержания не был таким строгим. Из тюрьмы Макиёнку удалось бежать 1 октября 1918 г. Не известно, какие трудности ему пришлось преодолеть в течение месяца, когда он скитался по России и Украине, охваченных Гражданской войной.

Возвращение на родину

1 ноября 1918 г. Донат Макиёнок вернулся в Варшаву и снова вступил в ряды Войска Польского, хотя имел полное право на отдых и лечение после стольких скитаний и тюремного заключения. "Старые заслуги" для польского командования ничего не значили, и 18 ноября, по окончании двухнедельного курса подготовки в офицерской школе Деблина (Deblin), Макиёнок был произведен в чин поручика (т.е. на два ранга ниже, чем в России или у генерала Галлера), а затем получил назначение в краковскую летную школу (Niższa Szkoła Polotów w Krakowie).


Капитан Макиёнок перед обломками своего "Бранденбурга" B.I 76.91, Краков, 6 января 1919 г.

20 января 1919 г. Макиёнок, к тому времени уже капитан, стал пилотом только что сформированной 3-й эскадрильи (3 Eskadra), которая в последних числах месяца отправилась в Люблин (Lublin) для действий на Волынском фронте. Приказом от 3 февраля Макиёнок получил должность "шеф-пилота" части.

Организационный период закончился 5 февраля, а на следующий день капитан Макиёнок на DFW C.V сер. № C.808/17 (борт. № 54) совершил первый боевой вылет эскадрильи. В качестве наблюдателя с ним полетел командир эскадрильи капитан Юлиан Слоневски (Julian Słoniewski). Спустя час после взлета двигатель отказал, пришлось садиться на вынужденную. Летчики провозились с мотором до темноты и смогли вернуться на свой аэродром только на следующий день.

Всего за 4 месяца боевых действий Макиёнок совершил 16 разведывательных полетов, в которых его наблюдателями, кроме комэска, были подпоручики Тадеуш Антонович (Tadeusz Antonowicz) и Александер Лагуна (Aleksander Łaguna).

С 30 мая 1919 г. капитан Макиёнок сам возглавлял 3-ю эскадрилью. С апреля по октябрь 1920 г. его подчиненные принимали участие в советско-польской войне, но сам он не летал из-за плохого здоровья.

За свою летную карьеру Донат Макиёнок совершил около 600 боевых полетов, провел несколько десятков воздушных боев, одержал 9 воздушных побед, 4 из которых нашли офицальное подтверждение. Летал на 14 типах самолетов: "Ньюпоры" с 4-го по 23-й, "Моран-Ж" 14-ти и 16-ти метровый (типы H и G соответственно), "Моран-Парасоль", "Спад" А2 и/или A4, "Альбатрос" D.III, "Фоккер" D.VII, "Бранденбурги" B.I и C.I и DFW C.V. Начав службу рядовым солдатом осенью 1911 г., Макиёнок за 6 лет службы достиг чина капитана (что соответствует современному майору). За доблесть, проявленную на фронтах 1-й мировой, Донат Макиёнок получил следующие российские награды: солдатские Георгиевские Кресты 4-й, 3-й и 2-й степени; 7 офицерских орденов (включая высший из них - орден Св.Георгия 4-й степени). Союзная Сербия наградила его орденом "Белого Орла" 4-й степени. Позже Польша наградила его орденом Виртути Милитари 5 класса (Virtuti Militari), Крестом за доблесть (Krzyż Walecznych), медалью за победу (Médaille de la Victorie) и Крестом за независимость (Krzyż Niepodleglosci).


Персонал 3-й эскадрильи перед "Бреге"-14. Капитан Макиёнок сидит в центре.

После окончания боевых действий Макиёнок продолжал командовать 3-й эскадрильей, пока в начале 1925 г. не получил назначение на пост коменданта авиационного парка в летной школе в Быдгоще (Niższa Szkoła Polotów w Bydgoszczy). С этой должности он в чине майора вышел в отставку в 31 декабря 1928 г. После этого он работал на фабрике "Продметал" (Prodmetal) в Быдгоще, женился, 15 июля 1933 г. у него родился сын Хенрик (Henryk). В 1939 или 1940 г., во время оккупации, Макиёнок был арестован немцами. В мае 1941 года он попал в концлагерь Освенцим и всего через месяц умер (или был убит). Официальная дата смерти - 18 июня.


Майор Макиёнок перед выходом в отставку.

Aс российского военно-воздушного флота поляк Донат Макиёнок, прошедший 1-ю мировую и Гражданскую войны, бесследно исчез в гигантском водовороте 2-й мировой, поглотившем десятки миллионов людей.


написать автору


Цены на поликарбонат по материалам plastic-system.ru.